Здоровья не хватит
Лекарства в аптеках могут подорожать еще на 25% в течение нескольких месяцев, хоть президент и обещал этого не допустить.
В 2009 году эксперты прогнозируют стремительный рост цен на рынке фармацевтической продукции. С начала года цены на лекарства первой необходимости в среднем в России выросли на 60%. Ситуация усугубляется тем, что отечественные производители поставляют на рынок лишь четвертую часть всей фармацевтической продукции. На фоне подорожания заметнее стали проблемы с лекарственным обеспечением в стране.
— Я могу отказаться от деликатесов, могу не покупать какое-то время новой одежды, но я не могу обойтись без того набора лекарств, которые держат мое артериальное давление и сердечный ритм в норме, – в голосе Виктории Константиновны, с которой мы разговорились у прилавка аптеки, отчаяние: стоимость набора необходимых ей на месяц лекарств перевалила за 2000 рублей. — По Первому каналу Медведев сказал, что повышения цен в разы не может быть, и пообещал, что с теми, кто так поступает — с посредниками всякими — будут разбираться…
— Пока разбираются – что делать? – к разговору присоединилась молодая мама, Анна Стрельникова. — Моему ребенку полгода, у него колики. Посмотрите, эспумизан, который нам назначили, сегодня купила за 313 руб. А еще месяц назад он стоил 160! И то обошла несколько аптек, видела и по 380 и по 330. Так что уже и 313 – хорошо. И это 25 капсул, а их надо принимать 3—5 раз в день. Мы – молодые мамы — в блоге советовались между собой и решили давать меньше – один раз на ночь. Но дети-то мучаются, кричат…
В общем, много разного я услышала у аптечного окошка. Например, о том, что скукожился список лекарств, которые бесплатно отпускали пенсионерам и инвалидам еще в прошлом году. А сейчас (слышала собственными ушами в той самой аптеке) от всех болезней старикам предлагают принимать настой из целебных трав. Полезно, конечно, но президент, о котором с надеждой вспомнила Виктория Константиновна, как раз о травах ничего не говорил. Он пообещал следующее: «Будут в полном объеме профинансированы поставки бесплатных лекарств по основным группам, которые их получали. Я имею в виду «семь нозологий», которые идут за счет федеральных средств. И те препараты, которые сегодня финансируются и поставляются бесплатно за счет региональных источников».
В полном объеме – это в том, что был запланирован? Или дотации будут индексироваться пропорционально удешевлению рубля, чтобы обеспечение лекарствами льготников не сокращалось? Рубль только с октября ухнул примерно на 33% (с июля прошлого года – вообще на 53%), а импортных лекарств на нашем фармрынке — 76%. Оставшиеся 24% отечественных тоже производятся большей частью из импортных компонентов и сырья или изготавливаются по импортным технологиям. То есть их удорожание — закономерно.
По оценкам экспертов, с начала года цены на лекарства первой необходимости в среднем по России выросли на 60%.
Сейчас стали говорить о политике импортозамещения лекарств, однако отрасль настолько слаба, что сделать это быстро вряд ли получится.
Лекарства съедают из семейных бюджетов все больше средств. На этом фоне стало очевиднее, что таблетки и ампулы – не просто товар. Это важнейшая часть медицинской помощи, от которой зависит наше здоровье, работоспособность, качество и продолжительность жизни. Во всем мире признано: рыночные отношения в сфере лекарственного обеспечения несостоятельны. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) настаивает на том, что «государственные структуры должны быть ответственны за регламентирование производства, импорта, экспорта, хранения, распределения, продажи лекарственных средств и снабжения ими».
И российские эксперты считают, что стране необходима национальная система лекарственного обеспечения — естественное продолжение существующей системы здравоохранения. «Отсутствие у большинства граждан страны доступа к лекарствам означает нарушение конституционного принципа равенства, – говорит вице-президент Общества специалистов доказательной медицины, президент Российского отделения Северо-Европейского филиала Кокрановского сотрудничества, профессор Василий Власов.
В России, как утверждает председатель Формулярного комитета РАМН Андрей Воробьев, лекарственное обеспечение — одна из наиболее болезненных областей здравоохранения. Это, по выражению академика Воробьева, «хаотические, разрозненные, несвязанные, а иногда противоречащие друг другу процессы, не имеющие ничего общего с эффективно работающей для пациента системой».
Дальше – больше: «Разрозненные программы лекарственного обеспечения не ориентированы на излечение людей от излечимых заболеваний», — говорится в февральском докладе формулярного комитета РАМН.
Оказывается, перед болезнью у нас не все равны. В обеспечении лекарствами россияне разделены на множество категорий и групп: льготные категории; больные с заболеваниями, требующими особо дорогостоящего лечения; дети; беременные; инвалиды; ликвидаторы-чернобыльцы и т.д. В некоторых ведомствах своя медицинская помощь – МВД, МО, ФСБ, РЖД… Многие получают лекарства и в ведомственной системе, и за счет бюджета, например, по программе дополнительного лекарственного обеспечения (ДЛО). Есть льготники федеральные, есть региональные. В некоторых регионах действуют свои программы обеспечения лекарствами разных категорий граждан, в некоторых вообще программ нет. Зато есть отдельные программы и подпрограммы, которые предполагают лекарственное обеспечение, например: для больных с ВИЧ-инфекцией, туберкулезом, сахарным диабетом и др. Все эти программы никак не координируются между собой. С 2005 года начала действовать программа ДЛО. С 2008-го она разделена на две подпрограммы: ОНЛС – обеспечение необходимыми лекарственными средствами и «7 нозологий». Но опять получается так, словно все придумано не для лечения тех, кого можно вылечить, и не для поддержания здоровья тех, кому можно помочь, а для удобства тех, кто лекарства продает и закупает. А министерство отчитывается не по количеству спасенных людей, а суммой, освоенной на лекарственное обеспечение. По сведениям генерального директора «Национальной дистрибьюторской компании» Настасьи Ивановой, в 2008 году остались недоиспользованными 11 млрд рублей из отпущенных на ОНЛС 28 миллиардов. Это произошло из-за чудовищных ошибок в расчетах потребности в регионах.
То есть больные есть, но их неправильно посчитали, деньги выделили — и они повисли в воздухе. В некоторых субъектах Федерации врачи получили строжайшие указания — не выписывать льготникам рецепты на препараты дороже 350 рублей. Люди оставались без необходимых лекарств, хотя практически средства на них были.
И люди стали уходить из программы ОНЛС, писать заявления с просьбой заменить льготное лекарственное обеспечение денежной компенсацией. Настасья Иванова рассказала «Новой», что программой ОНЛС в 2008 году воспользовались 5 млн 887 тыс. человек (всего к льготной категории относятся более 14,5 млн россиян). На 2009 год не отказались от льгот на лекарственное обеспечение 5 млн 75 тысяч человек — на 16% меньше, чем в 2008 году. Это процент — в среднем по стране, но в отдельно взятых регионах ситуация просто катастрофическая. Например, в Волгограде из 270 тысяч горожан, имеющих право на получение социальных услуг, от них отказались более 230 тысяч — 85,4%.
Однако, несмотря на уменьшение числа льготников, государство значительно увеличивает бюджет программы. Общий бюджет ОНЛС на 2009 год — 40 млрд рублей. Бюджет программы «7 нозологий» в 2009 году — 37 млрд рублей. Это, наверное, в теории очень даже хорошо, но огромное количество людей, отказавшихся от участия в программах из-за бюрократических ошибок, остались с болезнью наедине. И получается, что государственное лекарственное обеспечение превращается из средства помощи больным в очередной проект освоения бюджетных денег.
В отличие от всего цивилизованного мира и нашего советского прошлого в современной России не действует система рецептурного отпуска лекарственных средств. Эксперты утверждают, что в результате мы выбираем не то, что лечит, а то, что дешевле, и то, что рекламируют. Вместо лекарств — БАДы (биологически активные добавки), которые лекарствами не являются, стандартов для их производства нет, клинических испытаний они не проходят, законодательством не регулируются. Зато наценки выше, чем на лекарства. Объем российского рынка БАДов в 2008 году, по данным ЦМИ «Фармэксперт», превысил 1 млрд долларов. И не удивительно — прибыльность их производства достигает 1000%! А вот для больных это часто трагедия: принимая БАДы, они запускают болезнь, рассчитывая на сказочные эффекты, обещанные агрессивной рекламой.
Понятно, что такое наше поведение у аптечного прилавка для многих очень выгодно. Может быть, поэтому Минздравсоцразвития активно препятствует утверждению стандартов лечения, которые жестко регламентируют все обследования и назначения при том или ином недуге. Профессор Павел Воробьев, руководитель отдела стандартизации в здравоохранении Академии им. Сеченова, пояснил, что не утвержден ни один стандарт при наличии более 600 проектов, подготовленных специалистами.
Кроме того, по данным Формулярного комитета, среди зарегистрированных в стране препаратов от 60 до 70% таких, эффективность которых не доказана в хорошо организованных исследованиях или не очевидна в результате практики применения. Однако они не только продаются и рекламируются, но и попадают в утвержденные закупочные списки, вытесняя оттуда жизненно необходимые и дешевые средства.
Например, сейчас в Москве пропал дешевый папазол — средство от повышенного артериального давления. Почему пропал, куда пропал – в аптеках не знают. А пациенты опасаются, что он пропал безвозвратно, как целый ряд других недорогих лекарств.
Чиновники на всех уровнях получают огромные средства от фармацевтического бизнеса. Эксперты называют различные суммы откатов за закупки лекарств, достигающие 50% от стоимости партии. Взятки получают лица, принимающие решения на всех уровнях — от руководителей аптек и главврачей до высоких чиновников, от которых зависит включение лекарств в различные льготные списки и перечни. Эксперты утверждают: размер взятки достигает 100 тыс. евро за каждое лекарственное средство при включении в списки и тендеры.
Прямая речь
Милош Давидович, директор московского представительства АО «Хемофарм А.Д.» (Сербия):
— Импортозамещение как стратегия — это логично. Но есть подводные камни. Во-первых, подорожают и российские препараты — все они производятся из импортных субстанций, приобретаемых за те же евро и доллары. Во-вторых, в России лишь 50 фармацевтических предприятий из 528-ми работают в полном соответствии с требованиями международного стандарта GMP, который обеспечивает высокое качество продукции. К тому же российское фармпроизводство не сможет отреагировать на спрос рынка оперативно из-за сложностей системы регулирования рынка. Например, регистрация препаратов к производству в России занимает до двух лет (в Европе — до четырех месяцев).